Полезное
Свежие комментарии

    Смерть князя Михаила

    Смерть князя МихаилаСерию подобных же записей находим ниже: о море в Польше, о смерти князя Михаила, сына Юрия Львовича, о наводнении у «немцев» ; сообщение, возможно полученное от самого Конрада Семовитовича, о победе его над Лешко Казимировичем, о походе Литвы и жмуди на Ригу по разорении жмуди немцами, наконец, сообщение о смерти Лешко Казимировича Краковского. Эти разные известия, занесенные в значительной части во Владимир купцами или послами, редактор свел в одно место, отчего, например, сообщение о смерти Лешко Казимировича соломы в руку от постеля своея,— рассказывает летописец,— и рече: «хотя бы ты, рци, брат мой тот вехоть соломы дал и того не давай по моем животе никому же».Не менее тщательно описан приезд к Владимиру посла от князя Льва Галицкого — епископа перемышльского Мемнона. Посол передал о желании князя Льва получить Берестье, намекая, что доход от того города пойдет якобы на помин души князя Даниила Романовича, дяди Владимира Василь — ковича. «Правя» свое «посольство», епископ Мемнон сказал об этом так: «Стрый твой Данило король, а мой отець, лежить в Холме у святой богородици; а сынове его, брата моя и твоя Роман и Шварно, и всих кости туто лежать. А ныне, брате, слышим твою немочь великую, а бы ты, брат мой, не изгасил свече под гробом стрыа своего и братьи своей, а бы дал город свой Береетий. То бы твоя свеща была».

    Тот же летописец оставил особое сказание о смерти князя Владимира. За киноварным заголовком: «Князю же Воло — димеру Васильковичу великому лежащу в болести четыре лет. Болезнь же его си скажемь», следует весьма реалистическое описание болезни князя; кроме того, сообщается о «добрых делах» его — раздаче убогим своего имущества ; затем вновь следует обширная похвала и далее после слов: «но мы на предлежащее возвратимся» описываются последние дни князя и его вполне «праведная» смерть. Инициатор этого описания может быть обнаружен из фразы, обращенной к Владимиру Васильковичу: «Ты же и церкви многи христовы поставль и служителя его ввел»; таким «служителем» был, как известно, Еветигней, упомянутый в летописи в качестве лица, весьма близкого князю Владимиру.